Западный Зангезур в азербаджане

Мнение блоггера

Да, в Азербайджане есть все предпосылки для того,чтобы стать земным раем.

Но, к сожалению, у Азербайджана есть еще что то такое, что не даст этой стране

стать не то чтобы Гонконгом, а даже похожем на что то подобное--КОРРУПЦИЯ.

Господину Дионису Коптарью не ведома обстановка в этой стране.

Если бы он знал о том, что чуть ли не половина обитателей тюрем и лагерей заключенных,

бышие высокопоставленые чиновники и генералы спецслужб, сдирающие шкуру у собственного народа, он бы подумал прежде чем писать такое.

Жажда нажиы этой оголтелой своры взяточников, никогда не образумятся, к сожалению!!!

RU.OXU.AZ

Дионис Каптарь: "Предложил превратить Баку во второй Гонконг"

Накануне в Шуше прошла междуна

Нужна пмощь

Мне нужна помощь в оптимизировании сайта. Я готов оплатить эту услугу исходя из воможностей пенисионера Республики Беларусь.

Комментарий друга к моему статусу

Olga Yarashevich

Решила поразмышлять!

———

Не стоит стучаться в стену, где нет и намека на двери или окна.

- если за этой стеной тебя ждут - стоит, даже если придётся биться лбом

Когда человек молод, здоров и красив, его видят и замечают все.

- Красивую и достойную старость тоже замечают только под другим углом

Я как то писал о том, как в молодости, когда приходишь в какое ни будь госучреждение, где есть необходимость предъявлять паспорт, то девушки, которые проверяли документ, под видом того. что смотрят печать о прописке, на самом деле, в первую очередь заглядывали в страницу. где должен быть штамп о регистрации брака, женат ты или свободен.

- а сейчас, во- первых, когда ты богат, то не замечают ни возраста, ни твоего состояния здоровья. Во-вторых, сейчас так много безбрачных браков, что паспорт уже не может служить документом.

Стоит только человеку дожить до определенного возраста, когда уже и здоровье не то и волосы,которые в молодости были объектом зависти окружающих, покинули голову и зубы оставив свое местоположение заставили губы вваливаться в ротовую полость и ты становишься невидимкой.

- больной, лысый и беззубый - удел многих, кого судьба записывает в долгожители (не дай то бог!)

Да,да, именно пустым местом.

- пустым для кого??? Никогда не воспринимала своих стариков так!!

Тебя просто не видит кассир в магазине, которая еще лет пять-десять тому назад, при виде тебя, сияла своей самой лучезарной улыбкой.

- а кассир вообще то кого-нибудь замечает? Разве только толстый кошелёк поможет

Тебя не видят молодые красавицы, которые совсем еще не давно, старались в очередях за билетами в кинотеатрах что бы как можно вплотную приближаться к тебе, что бы оказаться на кресле, рядом с тобой.

- Пусть замечают красавицы постарше!

Ты перестал существовать для пассажирок, в возрасте от восемнадцати до шестидесяти в общественном транспорте, ловящих каждый твой взгляд и каждое твое движение.

- надо Жить а своём возрасте

А что же случилось то?

- ничего не случилось! Такова жизнь!

А случилось то, чего ни кто не обойдет и объедет.

- и это единственная возможность ..., как говорила Фаина Раневская, ...

Просто ты уже отжил свой век и можешь удивляться, сопротивляться но, только не обижаться.

- вероятно так надо, так легче отпустить

Потому, что обижаться не на кого.

- и не нужно

Оказывается такова жизнь.

- читаю построчно и построчно отвечаю - ответы совпали!

И самое обидное в том, что все это было совсем не давно и вдруг так по предательски не заметно ты превратился в невидимку.

- ответ на все остальные фразы дан!

Хотя ты живой, видящий, слышащий шевелящиеся комок и еще можешь без посторонней помощи обходиться, все равно окружающие особенно чужие, тебя напрочь не видят.

- Вызовом обществу, по сути, является не старость сама по себе, а доля стариков в общей численности населения

Да кому какое дело до старика, который ничем не примечателен и это не так больно, когда речь идет о людях которые тебя не знают и которых ты не знаешь.

Но, когда такое не внимание исходит от самих близких и дорогих твоему сердцу людей, которые когда то усиленно делали вид что ты им дорог и все они любят тебя, когда ты, если бы и захотел не смог бы забыть их детский лепет, приходиться придумывать всякие причины, оправдывающие такое к тебе отношения от твоих детей, жены и близких, и эти придуманные тобой причины разбиваются в пух и прах, то тебе кажется, что сердце твое зажато в тиски и медленно, не переставая эти тиски все сжимаются и сжимаются, остается

- вот это уже 

покорно ждать и мысленно повторять "скорее бы, скорее бы".

Жизнь человека--удивительная штука.

В дни, когда она , как говорят в народе, била ключом, тебе и в голову не приходило думать о том, что наступит старость, наступит тот период, когда не вольно сам задаешь себе вопрос, а когда это сердца моих любимых успели превратиться в крепостную стену, в которую не достучаться?

- не зря вероятно говорили всегда, что старики в тягость (какой ужас!!!). Но это не всегда! А вот, когда становишься в тягость самому себе - это страшно и нестерпимо больно

А вопрос и не уместен по той причине, что даже найдя ответ на него, тебе это уже не поможет.

- ответа вероятно и нет! Так задумано !

Тут только остается терпеть боль и ждать "скорее бы".

- И в тему - есть даже, так называемая госпитализации престарелых родителей

Улыбнитесь!! Жизнь продолжается!! А это плохая погода виновата!

6-02-2020 Минск

1

• Супер

Этого не миновать ни кому

Не стоит стучаться в стену, где нет и намека на двери или окна.

Когда человек молод, здоров и красив, его видят и замечают все.

Я как то писал о том, как в молодости, когда приходишь в какое ни будь госучреждение, где есть необходимость предъявлять паспорт, то девушки, которые проверяли документ, под видом того. что смотрят печать о прописке, на самом деле, в первую очередь заглядывали в страницу. где должен быть штамп о регистрации брака, женат ты или свободен.

Стоит только человеку дожить до определенного возраста, когда уже и здоровье не то и волосы,которые в молодости были объектом зависти окружающих, покинули голову и зубы оставив свое местоположение заставили губы вваливаться в ротовую полость и ты становишься невидимкой.

Да,да, именно пустым местом.

Тебя просто не видит кассир в магазине, которая еще лет пять-десять тому назад, при виде тебя, сияла своей самой лучезарной улыбкой.

Тебя не видят молодые красавицы, которые совсем еще не давно, старались в очередях за билетами в кинотеатрах что бы как можно вплотную приближаться к тебе, что бы оказаться на кресле, рядом с тобой.

Ты перестал существовать для пассажирок, в возрасте от восемнадцати до шестидесяти в общественном транспорте, ловящих каждый твой взгляд и каждое твое движение.

А что же случилось то?

А случилось то, чего ни кто не обойдет и не объедет.

Просто ты уже отжил свой век и можешь удивляться, сопротивляться но, только не обижаться.

Потому, что обижаться не на кого.

Оказывается такова жизнь.

И самое обидное в том, что все это было совсем не давно и вдруг так по предательски не заметно ты превратился в невидимку.

Хотя ты живой, видящий, слышащий шевелящиеся комок и еще можешь без посторонней помощи обходиться, все равно окружающие особенно чужие, тебя на прочь не

видят.

Да кому какое дело до старика, который ничем не примечателен и это не так больно, когда речь идет о людях которые тебя не знают и которых ты не знаешь.

Но, когда такое не внимание исходит от самих близких и дорогих твоему сердцу людей, которые когда то усиленно делали вид что ты им дорог и все они любят тебя, когда ты, если бы и захотел не смог бы забыть их детский лепет, приходиться придумывать всякие причины, оправдывающие такое к тебе отношения от твоих детей, жены и близких, и эти придуманные тобой причины разбиваются в пух и прах, то тебе кажется, что сердце твое зажато в тиски и медленно, не переставая эти тиски все сжимаются и сжимаются, остается

покорно ждать и мысленно повторять "скорее бы, скорее бы".

Жизнь человека--удивительная штука.

В дни, когда она , как говорят в народе, била ключом, тебе и в голову не приходило думать о том, что наступит старость, наступит тот период, когда не вольно сам задаешь себе вопрос, а когда это сердца моих любимых успели превратиться в крепостную стену, в которую не достучаться?

А вопрос и не уместен по той причине, что даже найдя ответ на него, тебе это уже не поможет.

Тут только остается терпеть боль и ждать "скорее бы".

6-02-2020 Минск

Отдельная палата

6 октября 2019 г.  · 

ОТДЕЛЬНАЯ ПАЛАТА

Меня везли на кресле по коридорам областной больницы.

- Куда? - спросила одна медсестра другую. - Может, не в отдельную, может, в общую?

Я заволновалась.

- Почему же в общую, если есть возможность в отдельную?

Сестры посмотрели на меня с таким искренним сочувствием, что я несказанно удивилась. Это уже потом я узнала, что в отдельную палату переводили умирающих, чтобы их не видели остальные.

- Врач сказала в отдельную, — повторила медсестра.

Но тогда я не знала, что это означает, и успокоилась. А когда очутилась на кровати, ощутила полное умиротворение уже только от того, что никуда не надо идти, что я уже никому ничего не должна, и вся ответственность моя сошла на нет.

Я ощутила странную отстранённость от окружающего мира, и мне было абсолютно всё равно, что в нём происходит. Меня ничто и никто не интересовал. Я обрела право на отдых. И это было хорошо. Я осталась наедине с собой, со своей душой, со своей жизнью. Только Я и Я.

Ушли проблемы, ушла суета, ушли важные вопросы. Вся эта беготня за сиюминутным казалась настолько мелкой по сравнению с Вечностью, с Жизнью и Смертью, с тем неизведанным, что ждёт там, по ту сторону...

И тогда забурлила вокруг настоящая Жизнь! Оказывается, это так здорово: пение птиц по утрам, солнечный луч, ползущий по стене над кроватью, золотистые листья дерева, машущего мне в окно, глубинно-синее осеннее небо, шумы просыпающегося города - сигналы машин, цоканье спешащих каблучков по асфальту, шуршание падающих листьев... Господи, как замечательна Жизнь! А я только сейчас это поняла...

- Ну и пусть только сейчас, — сказала я себе, - но ведь поняла же. И у тебя есть ещё пара дней, чтобы насладиться ею, и полюбить её всем сердцем!

Охватившее меня ощущение свободы и счастья требовало выхода, и я обратилась к Богу, ведь Он сейчас был ко мне ближе всех.

- Господи! - радовалась я. - Спасибо Тебе за то, что Ты дал мне возможность понять, как прекрасна Жизнь, и полюбить её. Пусть перед смертью, но я узнала, как замечательно жить!

Меня заполняло состояние спокойного счастья, умиротворения, свободы и звенящей высоты одновременно. Мир звенел и переливался золотым светом Божественной Любви. Я ощущала эти мощные волны её энергии. Казалось, Любовь стала плотной и, в то же время, мягкой и прозрачной, как океанская волна.

Она заполнила всё пространство вокруг, и даже воздух стал тяжелым и не сразу проходил в легкие, а втекал медленной пульсирующей струей. Мне казалось, что всё, что я видела, заполнялось этим золотым светом и энергией. Я Любила. И это было подобно слиянию мощи органной музыки Баха и летящей ввысь мелодии скрипки. ***

Отдельная палата и диагноз "острый лейкоз 4-й степени", а также признанное врачом необратимое состояние организма имели свои преимущества. К умирающим пускали всех и в любое время. Родным предложили вызывать близких на похороны, и ко мне потянулась прощаться вереница скорбящих родственников. Я понимала их трудности: ну о чём говорить с умирающим человеком, который, тем более, об этом знает. Мне было смешно смотреть на их растерянные лица.

Я радовалась: когда бы я ещё увидела их всех? А больше всего на свете мне хотелось поделиться с ними любовью к Жизни - ну разве можно не быть счастливым просто оттого, что живёшь? Я веселила родных и друзей как могла: рассказывала анекдоты, истории из жизни. Все, слава Богу, хохотали, и прощание проходило в атмосфере радости и довольства. Где-то на третий день мне надоело лежать, я начала гулять по палате, сидеть у окна. За сим занятием и застала меня врач, закатив истерику, что мне нельзя вставать.

Я искренне удивилась:

- Это что-то изменит?

- Ну... Нет, — теперь растерялась врач. - Но вы не можете ходить.

- Почему?

- У вас анализы трупа. Вы и жить не можете, а вставать начали.

Прошёл отведенный мне максимум - четыре дня. Я не умирала, а с аппетитом лопала колбасу и бананы. Мне было хорошо. А врачу было плохо: она ничего не понимала. Анализы не менялись, кровь капала едва розоватого цвета, а я начала выходить в холл смотреть телевизор.

Врача было жалко. А Любовь требовала радости окружающих.

- Доктор, а какими вы хотели бы видеть мои анализы?

- Ну, хотя бы такими.

Она быстро написала мне на листочке какие-то буквы и цифры, то - что должно быть. Я ничего не поняла, но внимательно прочитала. Врач посмотрела сочувственно на меня, что-то пробормотала и ушла.

А в 9 утра она ворвалась ко мне в палату с криком:

- Как вы это де... Анализы! Они такие, как я вам написала.

- Откуда я знаю? А что, хорошие? Да и какая, на фиг, разница?

Лафа закончилась. Меня перевели в общую палату (это там, где уже не умирают). Родственники уже попрощались и ходить перестали.

В палате находились ещё пять женщин. Они лежали, уткнувшись в стену, и мрачно, молча, и активно умирали. Я выдержала три часа. Моя Любовь начала задыхаться. Надо было срочно что-то делать.

Выкатив из-под кровати арбуз, я затащила его на стол, нарезала, и громко сообщила:

- Арбуз снимает тошноту после химиотерапии.

По палате поплыл запах свежего смеха. К столу неуверенно подтянулись остальные.

- И правда, снимает?

- Угу, — со знанием дела подтвердила я, подумав: "А хрен его знает..."

Арбуз сочно захрустел.

- И правда, прошло! — сказала та, что лежала у окна и ходила на костылях.

- И у меня. И у меня, — радостно подтвердили остальные.

- Вот, — удовлетворённо закивала я в ответ. - А вот случай у меня один раз был... А анекдот про это знаешь?

В два часа ночи в палату заглянула медсестра и возмутилась:

- Вы когда ржать перестанете? Вы же всему этажу спать мешаете!

Через три дня врач нерешительно попросила меня:

- А вы не могли бы перейти в другую палату?

- Зачем?

- В этой палате у всех улучшилось состояние. А в соседней много тяжёлых.

- Нет! - закричали мои соседки. - Не отпустим.

Не отпустили. Только в нашу палату потянулись соседи - просто посидеть, поболтать. Посмеяться. И я понимала, почему. Просто в нашей палате жила Любовь. Она окутывала каждого золотистой волной, и всем становилось уютно и спокойно.

Особенно мне нравилась девочка-башкирка лет шестнадцати в белом платочке, завязанном на затылке узелком. Торчащие в разные стороны концы платочка делали её похожей на зайчонка. У неё был рак лимфоузлов, и мне казалось, что она не умеет улыбаться.

А через неделю я увидела, какая у неё обаятельная и застенчивая улыбка. А когда она сказала, что лекарство начало действовать и она выздоравливает, мы устроили праздник, накрыв шикарный стол, который увенчивали бутылки с кумысом, от которого мы быстро забалдели, а потом перешли к танцам.

Пришедший на шум дежурный врач сначала ошалело смотрел на нас, а потом сказал:

- Я 30 лет здесь работаю, но такое вижу в первый раз. Развернулся и ушёл.

Мы долго смеялись, вспоминая выражение его лица. Было хорошо.

Я читала книжки, писала стихи, смотрела в окно, общалась с соседками, гуляла по коридору и так любила всё, что видела: и книги, и компот, и соседку, и машину во дворе за окном, и старое дерево.

Мне кололи витамины. Просто надо же было хоть что-то колоть.

Врач со мной почти не разговаривала, только странно косилась, проходя мимо, и через три недели тихо сказала:

- Гемоглобин у вас на 20 единиц больше нормы здорового человека. Не надо его больше повышать.

Казалось, она за что-то сердится на меня. По идее, получалось, что она дура, и ошиблась с диагнозом, но этого быть никак не могло, и это она тоже знала.

А однажды она мне пожаловалась:

- Я не могу вам подтвердить диагноз. Ведь вы выздоравливаете, хотя вас никто не лечит. А этого не может быть!

- А какой у меня теперь диагноз?

- А я ещё не придумала, — тихо ответила она и ушла.

Когда меня выписывали, врач призналась:

- Так жалко, что вы уходите, у нас ещё много тяжёлых.

Из нашей палаты выписались все. А по отделению смертность в этом месяце сократилась на 30%.

Жизнь продолжалась. Только взгляд на неё становился другим. Казалось, что я начала смотреть на мир сверху, и потому изменился масштаб обзора происходящего.

А смысл жизни оказался таким простым и доступным. Надо просто научиться любить - и тогда твои возможности станут безграничными, и желания сбудутся, если ты, конечно, будешь эти желания формировать с любовью, и никого не будешь обманывать, не будешь завидовать, обижаться и желать кому-то зла. Так всё просто, и так всё сложно!

Ведь это правда, что Бог есть Любовь. Надо только успеть это вспомнить...

Людмила Ламонова

Как Баку ударил по наркобизнесу Тегерана? Факты

Главная страница Политика

Точкой отсчета нынешнего обострения ирано-азербайджанских отношений не является арест двух иранских водителей бензовозов в Кафане, как это интерпретируют сегодня многие масс-медиа; а также и не слухи о якобы размещении израильской армии в Карабахе. Камушком, который спровоцировал лавину резкого роста агрессии в отношениях между Ираном и Азербайджаном, стала конфискация на таможне в Билясуваре более полутоны героина, отправленного транзитом из Ирана через Азербайджан и Россию в Латвию.

Об этом в беседе с корреспондентом Axar.az заявил российский историк, военный эксперт Олег Кузнецов.

«А если учесть, что это была не первая крупная партия наркотиков из Ирана — и не важно местного производства или транзитных, — которую перехватили азербайджанские спецслужбы, а с начала года их количество достигло уже полутора тонн, то удар по иранскому наркотрафику в Европу был нанесен более чем серьезный.

Дельцы черного рынка из Тегерана не досчитались порядка полутора миллиардов долларов выручки от реализации этого зелья, а это очень серьезный удар по данному криминальному бизнесу. Я никогда не поверю в то, что власти Ирана не поощряют наркотрафик со своей территории, — они не только знают об этом, но и пользуются им в своим геополитических целях. Ни для кого не секрет, что Иран содержит шиитские военизированные группировки в самых разных странах Большого Ближнего Востока — от Йемена до Ирака, и на это его клерикальным режимом тратятся очень большие деньги.

Не удивительно, что после этого официальному Тегерану мерещатся повсюду у его границ международные террористы, ибо привыкнув содержать и поощрять их, он думает, что и весь остальной мир будет играть против него в эти грязные игры. Финансируя из средств наркотрафика терроризм, власти Ирана в силу ущербности своей ментальности обвиняют в тех же грехах всех остальных.

Такое положение дел вполне объясняет негласную поддержку Ираном оккупации Арменией азербайджанских земель в 1990-е гг. — официальному Тегерану был нужен свободный коридор наркотрафика через Карабах, Армению и Грузию далее в Западную Европу, он был оккупационными армянскими властями создан и успешно функционировал до победы Азербайджана в прошлогодней войне и восстановления им своей территориальной целостности. Если бы Азербайджан этот наркотрафик не пресек или хотя бы не нанес по нему очень существенный удар, а, наоборот, согласился бы в нем участвовать или, как минимум, ему не препятствовать, отношения Баку и Тегерана были бы безоблачными.

Но Азербайджан поставил жесткий заслон иранскому наркотрафику и в ответ получил то, что мы сейчас все наблюдаем. И речь здесь идет не о контрабанде иранских нефтепродуктов через территорию Азербайджана в Армению, а о куда более серьезных вещах, о которых публично в международной политике говорить не принято.

Я более чем уверен, что и в Кремле прекрасно понимают истинные причины нынешнего обострения ирано-азербайджанских отношений и не считают его результатом происков «сионистского государства», хотя для Израиля вопрос борьбы с иранским наркотрафиком как источником финансирования международного терроризма боле чем актуален. Иран, вне всякого сомнения, будет стремиться склонить Россию на свою сторону или хотя бы пытаться заставить ее оказывать более интенсивное давление по линии международной торговли на Азербайджан и союзную ему Турцию, но вряд ли ему это удастся. Россия сейчас находится в политической и экономической полуизоляции, и получить на себя порцию грязи от сопричастности к иранскому наркотрафику, чтобы дать повод для ужесточения санкций со стороны стран Европы и Северной Америки, в Кремле явно никто не желает. Купаться в этой навозной жиже Ирану и Армении предстоит самостоятельно», - подчеркнул наш собеседник.