Почему томаты перестали быть метательными снарядами

Здравствуйте дорогие мои читатели!

А скажите мне, Милостивые государи и государыни вы мои,
почему последние несколько десятилетий, помидоры перестали 
применяться как орудие протеста.

Почему протестующие и оппоненты перестали кидаться этим
овощем в своих противников?

Вот, вот правильно вы уловили ход моих мыслей.
Да, люди стали гуманными,толерантными, сердобольными и
если не законопослушными то законобоязливыми.

Если раньше из двух метательных снарядов яиц и помидоров
более опасным считались яйца, в виду твердости своих скорлуп,
 то теперь яйца стали в десятки раз менее опасными чем  томаты.

Если лет эдак тридцать пять-сорок тому назад попадая яйцом в под глаз оппонента можно было бы оставить добрый фингал и это считалось слишком большой жестокостью, то теперь если бросить в противника нынешними томатами--без вмешательства скорой помощи не обойтись, так как теперешними томатами и убить можно.

Я уверен, что многие из вас сталкивались с таким явлением, когда режешь помидор и нож со стороны цветка до середины плода, хоть как то режет более или менее, а в середине плода надо прилагать большое усилие что бы нож осилил арматуру в районе плодоножки.

Если раньше швыряя помидорину в оштукатуренную стену можно было наблюдать на стене, куда попал помидор, мокрое, красное пятно, то брошенный с такой же силой, купленный в евроопте нынешний помидор оставляет на стене паутину трещин, откуда начинает постепенно вываливаться куски штукатурки. 

А сам же овощ отлетает от стены как заправский мяч теннисный
и на несколько метров и лежит себе целый и невредимый поблескивая своим пугающе блестящим видом.
А ведь раньше они так не блистали.

Я теперь не помню не то в Испании не то в Италии существовал праздник томатов, когда десятками тонн этого благородного овоща привозили в определенные пункты в городах и весях, доступные для всех желающих, потом участники праздника набирали этих помидоров ведрами и швыряли друг в друга и к концу дня и стар и млад ходили красные, мокрые и весьма довольные удачно проведенным днем и весело отмеченным праздником.

А представляете, если бы устроить такие баталии теми овощами, которых предлагают нам сегодня в разных еврооптах и супермаркетах.
Не приведи Господь, ледовое побоище--детская игра.

Вот и я говорю,люди стали намного сознательными и ответственными, вычеркивая из списка метательных снарядов сегодняшние помидоры, которые к тому же стали еще и политическим оружием между Турцией и Россией, между Азербайджаном и Россией.


Комментарий к статусу Mohmed Fandi Odeh

В начале семидесятых годов, теперь точно не помню в каком именно году, произошел такой случай.
Сидел я дома в Минске и слушал по радио "голос Америки" и ощутил какую то не приятную дрожь под ногами, и посуда на столе несколько секунд зазвенела.
Спустя минут семь, "голос Америки" сообщил, что в Румынии произошло землетрясение, которое ощущалось в Белоруссии. В это время кто то позвонил к нам в дверь.
Я встал, открыл дверь. Это была наша соседка, старая еврейка, которая жила одна и к которой остальные соседи относились, мягко говоря не уважительно.
Но на знала,что наша семья относится к ней нормально, с уважением, всегда,по любому поводу обращалась ко мне.

Вот и сейчас она пришла, пригласила меня к себе и говорит: _Сынок, кроме вас меня никто не понимает в нашем доме и поэтому скажу только вам.
Вот торшер, который стоял вот в том углу, переместился своим ходом вот сюда. Я его не трогала. и сразу пошла звать вас. Другим соседям я не скажу потому, как они итак считают меня не нормальной.
Так вот скажите, что это, почему торшеры нынче стали бегать по квартире,куда им вздумается? Я и объяснил ей и говорю: _ Софья Абрамовна не волнуйтесь. С вами все в порядке.

А торшер ваш переместился потому, что минут десять тому назад по радио голос Америки передали,что в Румынии произошло землетрясение которое и у нас ощущалось.

Вот почему москвич 412 не заводился

Приветствую всех водителей, во главе с москичеводами!

Сегодня речь пойдет о москвиче 412

Расскажу я вам сегодня о поломке, которая случилась, как всегда, неожиданно.

У меня была такая машина и я как то забросил её и она на глазах начала чахнуть.
Не давно по объявлению нашел другую такую же и пригнал ее из Минска в деревню, где у меня частный двор.

Молодой человек, который продал ее мне сам о ней ничего не знал, так как это его тестя машина.
Поэтому он ничего не мог рассказать мне о ней.

Машина завелась с полу оборота, несмотря на то, что стояла три года в гараже без движения.

 Вот то, что она так легко завелась, завело меня в заблуждение.
Оказалось что она почти чисто без тормозов.

Правда какое то из правых колес,все же держал так как при торможении машину тянула влево.

Хорошо что я брал собой тормозную жидкость.
Без проблем, пригнал её, к себе в деревню, на следующий день вскрыл правые барабаны.

 Состояние переднего тормоза нормально, а вот задний барабан колодок не касался потому что накладки износились на нет.

Поменял колодки на новые, благо что запчастей у меня, как у дурня махорки и поехал в Воложин это двадцать км в один конец от моего дома.

Торможение чуть,чуть улучшилось, только вот жидкость, все равно уходит.
Приехал обратно и не доезжая до дома метров тридцать, машина на ходу заглохла.

Стартуешь и ни какой реакции.

Подошли соседи, затолкали её во двор а на завтра нашел причину.
Оказалось, почему то, эксцентрики (грузики) в трамблере переломались.

Поставил другой трамблер и при старте машина начала плеваться бензином.
Решил за нова установить зажигание и столкнулся с таким казусом.

Метка первая на шкиве КВ-а и на звезде цепи совпадает а вот раздатчик (контактная пластиночка) бегунка сильно удален от провода первого цилиндра.

Дня два промучившись в отчаянии стал и думаю а каким образом могло сбиться зажигание?

Раз за разом я устанавливаю его а она ни как не  принимает нужного положения.
Меня так и подмывает взять широкую отвертку крутануть паз привода трамблера в нужное положение, сам же и смеюсь над своей глупостью.

Ведь знаю же, что отверткой привод не повернуть и все же взял широкую отвертку и что вы думаете, паз, куда входят эксцентричные буртики, свободно вращается.

То есть шпильку. которая соединяет шестеренку привода трамблера с эксцентричным пазом срезало и деталька с этим пазом вращается себе отдельно.

Снял я со своей машины привод трамблера поставил, собрал и машина, как говорит молодежь, с полу тыка завелась.

Простите старика за эту длинную болтовню но мне кажется история поучительная.
Так что за шесть десять пять лет что я за рулем, впервые сталкиваюсь с такой поломкой.

В общем, симптомы этой поломки такие:
При старте не стреляет ни карбюратор ни в глушитель.
Вроде вот, вот схватит. И при этом с карбюратора при снятом воздушном фильтре, чихает живым бензином.
 И клинет двигатель.
Правда не сильно, то есть этот клин легко устраняется с помощью мощной отвертки и сильной руки.
Просто отверткой надо упираться к зубу маховика и сильно нажать от себя, и вал трогается с места.

Так что имейте ввиду и да поможет Вам Бог и Советский авто пром.
   

  

А война то продолжается


<script data-ad-client="ca-pub-8394925216368408" async src="https://pagead2.googlesyndication.com/pagead/js/adsbygoogle.js"></script>

Здравствуйте, дорогие мои многоуважаемые читатели!

Сорока четырех дневная война между Азербайджаном и Арменией, спровоцированная армянской стороной, унесшая многочисленные молодые жизни с обеих сторон, официально считается завершенной по инициативе опять все той же России и казалось бы заключенное трехстороннее заявление, остановившее это кровопролитие, ясно указывает на права и обязанности каждой стороны, подписавших этот документ.

Россия, как всегда, обставила все дела, естественно, только в свою пользу.

Российские власти скорректировали эти события так чтобы опять Алиеву деваться было некуда .

История со сбитым российским вертолетом, про которую все стороны, как я понимаю. с общего согласия дружно молчат, и которая стала удушающей петлей для властей Азербайджана и стала причиной того, что Алиев опять не довел дело до конца.

С первого дня этой войны, меня сильно удивляла реакция России но, я был уверен, что Россия затевает что то экстраординарное, коль она включила зеленый свет для Азербайджана.

К моему сожалению я оказался прав.
Кремль дал Баку проучить армянских горе руководителей ровно столько, сколько это нужно было России.

Когда настала в этой войне нужная для России минута, она резко дернула поводок у "победителя".

России надо было ввести свои войска в Азербайджан и она этого добилась.

Теперь о том, как выполняются предписания этого трехстороннего заявления.

Россия удовлетварила свою давнюю мечту и наслаждается достигнутым.

Азербайджан считает себя победителем и теперь потиху раздает подачки семьям погибших воинов.

А вот Армения как воевала так и по сей день воюет.
Да, да, я не оговорился.
Армения до сих пор отправляет на территории Азербайджана ошметки своих  разбитых и голодных войск переодетыми в гражданские лохмотья.

Притом российские "миротворцы" пропускают этих оборванцев безпрепятственно и не проверяя ни самих людей ни те гражданские грузовики, в которых их везут.

Юридически война кончилась.
А фактически на освобожденных землях Азербайджана, почти, каждый день гибнут и военные и мирные люди.

Гибну от мин, посеянных армянами от "щедрой" армянской души и по всем полям, дорогам и тропинкам.

Армения напрочь отказывается передавать карты минных полей и тем самым упорно продолжает воевать.
То есть теперь до тех пор, пока Армения засекретил эти карты и не хочет их передавать, фактически она ведет войну в нарушение подписанного заявления.
 
И все делают вид, что так и надо.
И Москва молчит несмотря на то, что гибнут в том числе и российские юноши.

Так что для кого то война кончилась а кто то почти каждый день подрывается на армянских минах.
 То есть теперь армяне сидят по домам а за них воюют оставленные ими боеприпасы.

Кстати я был уверен, что в этом заявлении будет пункт касающийся этого наиважнейшего вопроса, касающегося минной войны.

Я даже написал как действовать в случае с минной стратегией.

https://www.asmus.by/2020/11/blog-post_25.html

Будьте здоровы мои дорогие!
Храни Вас Бог!!!



Устами младенца...

Шестилетняя финская девочка Хельга Хильтунен перед рождеством написала Богу письмо с просьбой подарить ей сто марок.

В Финляндии письма не правильным адресом имеет право вскрывать только президент республики.

Так письмо адресованное "господину Богу" было прочитано Урхо Клева Кекконеном. 
Кекконен решил исполнить просьбу девочки, однако подумал, что такому маленькому ребенку достаточно и пятидесяти  марок.

Он распорядился отвести ей деньги и "письмо от Бога" на президентской машине.

Вскоре в канцелярию вновь пришло письмо от Хельги.
Она писала, что на остановившуюся возле ее дома машину президента глазела вся улица.

Девочка просила Бога больше никому не передавать деньги через президента, потому что он крадет ровно половину переданных денег.

Врать тоже требует и логического и научного подхода

Лев Кирищян из Торонто написал удивительную историю-быль о том, как один армянский лейтенант под Сталинградом спас немецкого солдата в 1943 году, а спустя 45 лет сын этого солдата спас сына лейтенанта в роковом 1988 году. “В жизни порой происходят такие события, которые не могут быть объяснены ни логикой, ни случайностью”, — считает автор.
А рассказ называется “Все возвращается”.
В жизни порой происходят такие события, которые не могут быть объяснены ни логикой, ни случайностью. Они преподносятся человеку, как правило, в своих самых крайних, самых жестких проявлениях. Но ведь именно в ситуациях, которые принято называть экстремальными, и можно увидеть, а точнее почувствовать, как работает этот удивительный механизм — человеческая судьба.
…Февраль 1943 года, Сталинград. Впервые за весь период Второй мировой войны гитлеровские войска потерпели страшное поражение. Более трети миллиона немецких солдат попали в окружение и сдались в плен. Все мы видели эти документальные кадры военной кинохроники и запомнили навсегда эти колонны, точнее толпы обмотанных чем попало солдат, под конвоем бредущих по замерзшим руинам растерзанного ими города.
Правда, в жизни все было чуть-чуть по-другому. Колонны встречались нечасто, потому что сдавались в плен немцы в основном небольшими группами по всей огромной территории города и окрестностей, а во-вторых, никто их не конвоировал вообще. Просто им указывали направление, куда идти в плен, туда они и брели кто группами, а кто и в одиночку.
Причина была проста — по дороге были устроены пункты обогрева, а точнее землянки, в которых горели печки, и пленным давали кипяток. В условиях 30-40 градусного мороза уйти в сторону или убежать было просто равносильно самоубийству. Вот никто немцев и не конвоировал, разве что для кинохроники.
Лейтенант Ваган Хачатрян воевал уже давно. Впрочем, что значит давно? Он воевал всегда. Он уже просто забыл то время, когда он не воевал. На войне год за три идет, а в Сталинграде, наверное, этот год можно было бы смело приравнять к десяти, да и кто возьмется измерять куском человеческой жизни такое бесчеловечное время, как война!
Хачатрян привык уже ко всему тому, что сопровождает войну. Он привык к смерти, к этому быстро привыкают. Он привык к холоду и недостатку еды и боеприпасов. Но главное, он привык к мысли о том, что “на другом берегу Волги земли нет”. И вот со всеми этими привычками и дожил-таки до разгрома немецкой армии под Сталинградом.
Но все же оказалось, что кое к чему Ваган привыкнуть на фронте пока не успел. Однажды по дороге в соседнюю часть он увидел странную картину. На обочине шоссе, у сугроба стоял немецкий пленный, а метрах в десяти от него — советский офицер, который время от времени… стрелял в него. Такого лейтенант пока еще не встречал: чтобы вот так хладнокровно убивали безоружного человека?! “Может, сбежать хотел? — подумал лейтенант. — Так некуда же! Или, может, этот пленный на него напал? Или может…”
Вновь раздался выстрел, и вновь пуля не задела немца.
— Эй! — крикнул лейтенант, — ты что это делаешь?
— Здорово, — как ни в чем не бывало отвечал “палач”. — Да мне тут ребята “вальтер” подарили, решил вот на немце испробовать! Стреляю, стреляю, да вот никак попасть не могу — сразу видно немецкое оружие, своих не берет! — усмехнулся офицер и стал снова прицеливаться в пленного.
До лейтенанта стал постепенно доходить весь цинизм происходящего, и он аж онемел от ярости. Посреди всего этого ужаса, посреди всего этого горя людского, посреди этой ледяной разрухи эта сволочь в форме советского офицера решила “попробовать” пистолет на этом еле живом человеке! Убить его не в бою, а просто так, поразить как мишень, просто использовать его в качестве пустой консервной банки, потому что банки под рукой не оказалось?! Да кто бы он ни был, это же все-таки человек, пусть немец, пусть фашист, пусть вчера еще враг, с которым пришлось так отчаянно драться! Но сейчас этот человек в плену, этому человеку, в конце концов, гарантировали жизнь! Мы ведь не они, мы ведь не фашисты, как же можно этого человека, и так еле живого, убивать?
А пленный как стоял, так и стоял неподвижно. Он, видимо, давно уже попрощался со своей жизнью, совершенно окоченел и, казалось, просто ждал, когда его убьют, и все не мог дождаться. Грязные обмотки вокруг его лица и рук размотались, и только губы что-то беззвучно шептали. На лице его не было ни отчаяния, ни страдания, ни мольбы — равнодушное лицо и эти шепчущие губы — последние мгновения жизни в ожидании смерти!
И тут лейтенант увидел, что на “палаче” — погоны интендантской службы.
“Ах ты гад, тыловая крыса, ни разу не побывав в бою, ни разу не видевший смерти своих товарищей в мерзлых окопах! Как же ты можешь, гадина такая, так плевать на чужую жизнь, когда не знаешь цену смерти!” — пронеслось в голове лейтенанта.
— Дай сюда пистолет, — еле выговорил он.
— На, попробуй, — не замечая состояния фронтовика, интендант протянул “вальтер”.
Лейтенант выхватил пистолет, вышвырнул его куда глаза глядят и с такой силой ударил негодяя, что тот аж подпрыгнул перед тем, как упасть лицом в снег.
На какое-то время воцарилась полная тишина. Лейтенант стоял и молчал, молчал и пленный, продолжая все так же беззвучно шевелить губами. Но постепенно до слуха лейтенанта стал доходить пока еще далекий, но вполне узнаваемый звук автомобильного двигателя, и не какого-нибудь там мотора, а легковой машины М-1 или “эмки”, как ее любовно называли фронтовики. На “эмках” в полосе фронта ездило только очень большое военное начальство.
У лейтенанта аж похолодело внутри… Это же надо, такое невезение!
Тут прямо “картинка с выставки”, хоть плачь: здесь немецкий пленный стоит, там советский офицер с расквашенной рожей лежит, а посередине он сам — “виновник торжества”. При любом раскладе это все очень отчетливо пахло трибуналом. И не то, чтобы лейтенант испугался бы штрафного батальона (его родной полк за последние полгода сталинградского фронта от штрафного по степени опасности ничем не отличался), просто позора на голову свою очень и очень не хотелось! А тут то ли от усилившегося звука мотора, то ли от “снежной ванны” и интендант в себя приходить стал. Машина остановилась. Из нее вышел комиссар дивизии с автоматчиками охраны. В общем все было как нельзя кстати.
— Что здесь происходит? Доложите! — рявкнул полковник. Вид его не сулил ничего хорошего: усталое небритое лицо, красные от постоянного недосыпания глаза…
Лейтенант молчал. Зато заговорил интендант, вполне пришедший в себя при виде начальства.
— Я, товарищ комиссар, этого фашиста… а он его защищать стал, — затарахтел он. — И кого? Этого гада и убийцу? Да разве же это можно, чтобы на глазах этой фашистской сволочи советского офицера избивать?! И ведь я ему ничего не сделал, даже оружие отдал, вон пистолет валяется! А он…
Ваган продолжал молчать.
— Сколько раз ты его ударил? — глядя в упор на лейтенанта, спросил комиссар.
— Один раз, товарищ полковник, — ответил тот.
— Мало! Очень мало, лейтенант! Надо было бы еще надавать, пока этот сопляк бы не понял, что такое эта война! И почем у нас в армии самосуд!? Бери этого фрица и доведи его до эвакопункта. Все! Исполнять!
Лейтенант подошел к пленному, взял его за руку, висевшую как плеть, и повел его по заснеженной пургой дороге, не оборачиваясь. Когда дошли до землянки, лейтенант взглянул на немца. Тот стоял, где остановились, но лицо его стало постепенно оживать. Потом он посмотрел на лейтенанта и что-то прошептал. “Благодарит наверное, — подумал лейтенант. — Да что уж. Мы ведь не звери!”
Подошла девушка в санитарной форме, чтобы “принять” пленного, а тот опять что-то прошептал, видимо, в голос он не мог говорить.
— Слушай, сестра, — обратился к девушке лейтенант, — что он там шепчет, ты по-немецки понимаешь?
— Да глупости всякие говорит, как все они, — ответила санитарка усталым голосом. — Говорит: “Зачем мы убиваем друг друга?” Только сейчас дошло, когда в плен попал!
Лейтенант подошел к немцу, посмотрел в глаза этого немолодого человека и незаметно погладил его по рукаву шинели. Пленный не отвел глаз и продолжал смотреть на лейтенанта своим окаменевшим равнодушным взглядом, и вдруг из уголков его глаз вытекли две большие слезы и застыли в щетине давно небритых щек.
…Прошли годы. Кончилась война. Лейтенант Хачатрян так и остался в армии, служил в родной Армении в пограничных войсках и дослужился до звания полковника. Иногда в кругу семьи или близких друзей он рассказывал эту историю и говорил, что вот, может быть, где-то в Германии живет этот немец и, может быть, также рассказывает своим детям, что когда-то его спас от смерти советский офицер. И что иногда кажется, что этот спасенный во время той страшной войны человек оставил в памяти больший след, чем все бои и сражения!
В полдень 7 декабря 1988 года в Армении случилось страшное землетрясение. В одно мгновение несколько городов были стерты с лица земли, а под развалинами погибли десятки тысяч человек. Со всего Советского Союза в республику стали прибывать бригады врачей, которые вместе со всеми армянскими коллегами день и ночь спасали раненых и пострадавших. Вскоре стали прибывать спасательные и врачебные бригады из других стран. Сын Вагана Хачатряна, Андраник, был по специальности врач-травматолог и так же, как и все его коллеги, работал не покладая рук.
И вот однажды ночью директор госпиталя, в котором работал Андраник, попросил его отвезти немецких коллег до гостиницы, где они жили. Ночь освободила улицы Еревана от транспорта, было тихо, и ничего, казалось, не предвещало новой беды. Вдруг на одном из перекрестков прямо наперерез “Жигулям” Андраника вылетел тяжелый армейский грузовик. Человек, сидевший на заднем сидении, первым увидел надвигающуюся катастрофу и изо всех сил толкнул парня с водительского сидения вправо, прикрыв на мгновение своей рукой его голову. Именно в это мгновение и в это место пришелся страшный удар. К счастью, водителя там уже не было. Все остались живы, только доктор Миллер, так звали человека, спасшего Андраника от неминуемой гибели, получил тяжелую травму руки и плеча.
Когда доктор выписался из того травматологического отделения госпиталя, в котором сам и работал, его вместе с другими немецкими врачами пригласил к себе домой отец Андраника. Было шумное кавказское застолье, с песнями и красивыми тостами. Потом все сфотографировались на память.
Спустя месяц доктор Миллер уехал обратно в Германию, но обещал вскоре вернуться с новой группой немецких врачей. Вскоре после отъезда он написал, что в состав новой немецкой делегации в качестве почетного члена включен его отец, очень известный хирург. А еще Миллер упомянул, что его отец видел фотографию, сделанную в доме отца Андраника, и очень хотел бы с ним встретиться. Особого значения этим словам не придали, но на встречу в аэропорт полковник Ваган Хачатрян все же поехал.
Когда невысокий и очень пожилой человек вышел из самолета в сопровождении доктора Миллера, Ваган узнал его сразу. Нет, никаких внешних признаков тогда вроде бы и не запомнилось, но глаза, глаза этого человека, его взгляд забыть было нельзя… Бывший пленный медленно шел навстречу, а полковник не мог сдвинуться с места. Этого просто не могло быть! Таких случайностей не бывает! Никакой логикой невозможно было объяснить происшедшее! Это все просто мистика какая-то! Сын человека, спасенного им, лейтенантом Хачатряном, более сорока пяти лет назад, спас в автокатастрофе его сына!
А “пленный” почти вплотную подошел к Вагану и сказал ему на русском: “Все возвращается в этом мире! Все возвращается!..”
— Все возвращается, — повторил полковник.
Потом два старых человека обнялись и долго стояли так, не замечая проходивших мимо пассажиров, не обращая внимания на рев реактивных двигателей самолетов, на что-то говорящих им людей… Спасенный и спаситель! Отец спасителя и отец спасенного! Все возвращается!
Пассажиры обходили их и, наверное, не понимали, почему плачет старый немец, беззвучно шевеля своими старческими губами, почему текут слезы по щекам старого полковника. Они не могли знать, что объединил этих людей в этом мире один-единственный день в холодной сталинградской степи. Или что-то большее, несравнимо большее, что связывает людей на этой маленькой планете, связывает, несмотря на войны и разрушения, землетрясения и катастрофы, связывает всех вместе и навсегда!


Комментировать
Комментарии

  •   А знает ли автор этой "душещипательной" выдумки о том, что когда французские спасатели разбирали завалы в Армении после землетрясении, нашли трубу большего сечения, внутри которой армяне замуровали более тридцати азербайджанских детей и в тот же день покинули Армению?


  •  Про то как армяне хладнокровно расстреливали более шестисот мирных жителей Ходжалы и выковыривали глаза мертвым детям и женщинам, автор этой байки естественно знает. Кому придет в голову, что среди армян найдется такой сердобольный человек, как Ваган  Хачатрян. 
  • Посмотрите на руины сел и городов 26 процентов территории Азербайджана, оставленные армянами и прикиньте, разве можно поверить что среди этого дикого, кровожадного отребья найдется хоть один похожий по поступкам на героя этой выдумки? 
  • Можете быть уверены.что это абсолютная чушь хотя бы только потому, что автор армянин. Как же легко люди водятся на такие истории... Зная характер армян, я ооочень удивляюсь, что эта история появилась на свет только сегодня.
  •  Если бы это было правдой, то в тот же день, не дожидаясь конца спасательной компании, армяне раздули бы эту историю на весь мир и все бы об этом узнали сразу, после этой аварии.
  • Не возникает мысль, почему этот, столь не ординарный случай был законсервирован в течении стольких лет?
  • Да и неувязка получается с действиями молодого Миллера.
  • Получается что он взял и перебросил как пушинку, молодого Хачатряна на пассажирское сидение, если даже допустить, что это сидение не было занято?
  • Самое спасительное, что он мог сделать в такой ситуации, просто пригнуть голову водителя на несколько сантиметров вправо.
  • А самого водителя , пассажиру сидящему на заднем сидении никак не возможно перебросить на пассажирское сидение, будь у него даже семи пядей во лбу. 
  • И как же так получилось что молодой Миллер спас кума Хачатряна а сам получил травмы руки и плеча, он что ли после того как спас Хачатряна, вернулся и подставил себя под удар наезжающей машины?
  • Лучше спросите у этого Льва Крищяна не участвовал ли он во второй Гарабагской войне как его ливийские, ливанские, французские, сирийские соплеменники.

Избранное сообщение

Обращение шейху ль ислама всего Кавказа к своей пастве

Слушайте меня, люди, говорит ваш шейх, Ослушаться меня великий грех. Скажите, мусульмане, у какого дурака, Возникла вера в силу "железн...